4.5. ВЕЛИКИЕ ВРАЧИ
ДРЕВНЕГО КИТАЯ
Бянь Цяо
Имя этого великого врача вошло в поговорку. Когда в Китае
хотят сказать об удивительном мастерстве врача, говорят: «Это живой Бянь Цяо».
Он рассматривал болезнь как результат нарушения соотношения организма с
внешней средой и считал, что при назначении методов лечения необходимо
учитывать климат и характер человека, режим его питания.
Большую часть жизни Бянь Цяо провел в путешествиях по
стране, помогая больным избавляться от недугов. Он рекомендовал пользоваться
четырьмя методами диагностики болезней: осмотром, опросом, прослушиванием и
исследованием пульса.
Исторические хроники сообщают, что еще в детстве Бянь Цяо
познакомился с монахом-даосом, учился у него 10 лет и получил в подарок от
своего учителя древнюю книгу о медицинском искусстве, которую изучал всю
жизнь. Много легенд сложено о его необычайном умении видеть вещи сквозь
преграды — сквозь стену, сквозь одежду и кожу человека. Это умение,
переданное ему учителем, позволяло видеть патологические изменения во
внутренних органах человека, не прибегая к обычным методам диагностики. Вот
что рассказывает об этом одна из легенд.
В старые времена Китай не был единым государством, а
состоял из множества княжеств. Во время странствий Бянь Цяо прибыл в одно из
них и князь, наслышан-ный о его врачебном искусстве, оставил его у себя в
качестве придворного лекаря. Однажды врач обратился к князю с такими словами:
— Вы заболели, болезнь находится в коже. Если не
вылечить ее, могут быть
осложнения.
Князь ответил, что он чувствует себя вполне здоровым, а
когда Бянь Цяо удалился, сказал придворным:
— Этот врач стремится лишь к собственной выгоде:
чтобы добиться славы и
доходов, он лечит тех, у кого нет болезней.
Через пять дней Бянь Цяо сказал князю:
— Ваша болезнь проникла в кровеносные сосуды. Если
не лечить ее, будут еще
большие осложнения.
Однако князь чувствовал себя здоровым и только посмеялся
над врачом. Прошло еще пять дней. Бянь Цяо сказал:
— Ваша болезнь уже в желудке и в кишках, она стала
серьезной.
Ничего не ответил князь на эти слова. А когда он увиделся
с врачом еще через пять дней, Бянь Цяо, взглянув на него, промолчал и ушел,
не сказав ни слова. Вскоре князь почувствовал недомогание и послал за врачом.
Когда Бянь Цяо привели во дворец, он сказал князю:
— Когда болезнь была в коже, ее можно было вылечить
лечебным умыванием и
прижиганием моксой; когда болезнь перешла в кровеносные
сосуды, для излечения
было достаточно иглоукалывания; когда болезнь была в
кишках и в желудке, от нее
можно было спастись настоем лекарственных трав с водкой и
уксусом. Теперь
болезнь находится уже в мозге костей. Вас не смог бы
излечить от нее даже дух,
который управляет жизнью и смертью.
Через несколько дней князю стало совсем плохо. Гонцы,
посланные за врачом, не обнаружили его. Бянь Цяо покинул княжество, а его
правитель вскоре умер.
Исторические параллели: Бянь Цяо называют иногда
«китайским Гиппократом» ( великий греческий врач был его младшим
современником). Имя Бянь Цяо пользуется уважением и поклонением не только в
Китае, ной в других странах Востока, оно упоминается в легендах и памятниках
классической поэзии. Вот один из прекрасных образцов средневековой поэзии
Кореи:
Всего двенадцать
месяцев в году,
Но в каждом
тридцать дней таких, как этот,
Где каждый час и
каждое мгновенье
Исполнены печалью о
тебе.
Она таится в сердце
у меня,
Подобная неведомой
болезни:
С ней совладать не
мог бы и Бянь Цяо,
И от нее лекарства
нет нигде.
Бянь Цяо использовал в своей практике иглоукалывание и прижигание,
натирание разогретыми лекарственными средствами, лекарственные отвары. Кроме
того, он был известным хирургом. Считают, что он проводил операции с
обезболиванием, для чего применял напиток с наркотическими веществами. Однако
подлинный расцвет китайской хирургии связывают с именем замечательного врача Хуа
То ( II-III вв. н.э.).
Хуа То
Хуа То был прекрасным диагностом, а для лечения применял
как традиционные для китайской медицины методы — иглоукалывание и прижигание,
так и новые — кровопускание, обливание водой и собственную систему
гимнастики, которую в наше время называют классической китайской гимнастикой.
Он предлагал больным подражать позам животных — вытягивать шею, поднимать
руки, наклоняться, сгибать ноги. Вот примеры названия упражнений в стиле
«Парящий журавль»: «Поднимание крыльев и касание воды», «Разворачивание
крыльев и касание воды». Подражая движениям медведя, человек залезал на
дерево и повисал на ветке; подобно сове, он поворачивал голову и оглядывался
назад в то время, как все тело оставалось неподвижным.
Изобретенную им гимнастику Хуа То не случайно назвал
«Игра пяти животных»: врач хотел представить этот лечебный метод как
развлечение, чтобы отвлечь больного от мыслей о болезни, заставить его забыть
о боли, повысить настроение. Он писал: «Человеческому телу необходимы труд и
движение, но в меру, ибо рациональный труд может помогать пищеварению,
заставлять кровь обращаться быстрее, а это будет способствовать предохранению
человека от болезней. Сравним это с дверным шкворнем: он не гниет потому, что
все время вращается».
Исторические параллели: Движения китайской гимнастики,
призванной формировать правильное движение энергии ци по внешним и внутренним
каналам в теле человека, выглядят для нас необычно. Они совсем не похожи на
традиционные движения гимнастики европейской: одни напоминают пластические
танцы, другие похожи на приёмы рукопашной схватки.
Различные виды лечебной и профилактической китайской
гимнастики и сейчас широко применяются, часто в сочетании с массажем, который
производится не только кистями и пальцами рук, но и локтями, и даже ногами.
Традиция китайского массажа насчитывает более двух тысяч лет, уже в глубокой
древности он применялся для лечения болезней, связанных с нарушением движения
и чувствительности. «Если нервы и кровеносные сосуды человеческого тела
закупорились, — говорится в «Каноне о внутреннем», — и тело человека онемело,
то с помощью массажа можно излечить его».
И все-таки прежде всего Хуа То был хирургом. Он
прославился мастерством, с которым проводил самые сложные операции,
использовал для сшивания ран шелк, нити джута и конопли, волокно тутового
дерева, сухожилия тигров, телят и ягнят. До нашего времени дошли легенды об
искусстве Хуа То в проведении операций, среди которых — удаление половины
селезенки. Большую известность приобрело излечение брата императора,
знаменитого полководца князя Гуань Гуна, который во время сражения был ранен
в руку отравленной стрелой. В ходе операции стало ясно, что яд проник в
кость: цвет её стал темно-синим. Однако Хуа То удалил яд с помощью
приготовленного им чудодейственного порошка. Гуань Гун не только не лишился
руки, но мог сгибать и разгибать ее, как и прежде, не чувствуя никакой боли.
В исторических хрониках сохранилось упоминание о
необыкновенном умении Хуа То производить операции под общим наркозом, а также
обрабатывать швы бальзамом, ускоряющим выздоровление. К сожалению, до нас не
дошли сведения о его лекарствах и подробности его операционной техники.
Считают, что он применял болеутоляющие средства — сок индийской конопли,
мандрагору, беладонну и другие. «Хуа То сначала давал больному зелье, настоенное
на спирте, от которого тот пьянел и терял чувствительность, — сообщает
трактат III в., — После этого ему разрезали живот... После сшивания смазывали
швы чудодейственной мазью, и через 4-5 дней рана заживала, а через месяц
больной выздоравливал».
Всю жизнь Хуа То, как и Бянь Цяо, провел в странствиях.
Новые, непривычные методы лечения, которые он использовал, иногда вызывали
недовольство и непонимание как со стороны других врачей, так и со стороны
больных. Существует предание о том, что великий хирург был казнен в 208 г. по
приказу жестокого правителя княжества Бэй из-за того, что предложенное
лечение сочли покушением на жизнь князя. Хуа То был заключен в тюрьму и
приговорен к смертной казни.
Сун Сымяо
Замечательный китайский алхимик и врач Сун Сымяо (VI-VII
вв. н.э.), известный под именем «царя лекарств», жил на тысячу лет позже Бянь
Цяо и на пятьсот — позже Хуа То. Он был автором 30-томного медицинского
труда, который в течение столетий служил своеобразной медицинской
энциклопедией врачам Китая, Кореи и Японии. Один из томов полностью посвящен
учению о пульсе. Об искусстве этого врача сохранилось множество удивительных
легенд. Вот одна из них.
Когда заболела жена императора, Сун Сымяо вызвали в
столицу и проводили на женскую половину дворца. Услышав о предстоящем визите
прославленного врача, императрица решила подшутить над ним и испытать его
искусство. Согласно этикету того времени, врач не мог видеть её и даже
разговаривать с ней: она была отделена от него плотными ширмами. Для того,
чтобы исследовать пульс больной, врач попросил обвязать её запястье тонкой
нитью и протянуть ему через ширму конец этой нити. Однако императрица
обманула Суна:. ему вручили нить, конец которой был привязан к ножке стула,
на котором она сидела. Сун взял нить, потянул и сказал: «Меня вводят в
заблуждение; нить привязана не к живому существу, а к дереву». Тогда нить
привязали к лапке собачки. Сун снова потянул нить, внимательно понаблюдал за
толчками, которые она передавала, и удрученно сказал: «Вы снова испытываете
меня. Ощущаемый мною пульс не может принадлежать человеку. Это пульс
животного». Пораженная мудростью ученого, императрица, наконец, привязала
нить к своему запястью. «Вот теперь я чувствую пульс женщины, — сказал врач,
— я определил вашу болезнь и пришлю вам лекарство».
В сочинениях и медицинской практике Сун Сымяо отразилась
тесная связь китайской медицины с алхимическом искусством, с помощью которого
врачи готовили многочисленные лекарства из минералов и металлов. Один из
крупнейших алхимиков своего времени, Сун Сымяо прославился изобретением
пороха, за что получил прозвище «князь пороха». В состав пороха входили три
основных компонента — селитра, сера и древесный уголь. Сера и селитра широко
применялись в Китае еще во II в. до н.э. для приготовления лекарственных
средств. Входили они и в состав «эликсира бессмертия», получение которого
было главной целью алхимии Древнего Китая. С этими веществами проводил
эксперименты Суп Сымяо. В его трактате «Канон о поисках эликсира бессмертия»
(«Дан дзин») подробно описаны опыты, в которых при накаливании равных долей серы
и селитры с древесным углем получается вспышка пламени. В состав эликсира
бессмертия входили также различные травы и минералы, например, тычинки и
стебель лотоса, цветы хризантемы. Их употребляли и как омолаживающие
средства.
Исторические параллели: Китайская алхимия, в отличие от западной,
— прежде всего наука о способах достижения бессмертия. Весьма важно понимать
при этом, что сама идея бессмертия в Китае и на Западе была разной. Для
китайских медиков и алхимиков представление о бессмертии человека традиционно
было связано с древним религиозным учением, признающем лишь телесное,
физическое бессмертие. Считалось, что бессмертные существа — «небожители»
обитали в различных областях физического мира, главным образом — высоко в
горах или на далеких островах. Уже в IV—IIIвв. до н.э. цари посылали туда
своих медиков, чтобы они нашли там «бессмертных» и узнали у них рецепт
волшебного снадобья — «эликсира бессмертия». Цель китайской алхимии была
сформулирована в алхимическом трактате IIв. : «Золото надо приготовить так,
чтобы съев его, человек мог достигнуть вечной жизни и сделаться одним из
бессмертных». Названием «золото» здесь объединяется множество эликсиров —
«Золотой сок», «Золотая киноварь» и другие. Религиозное учение о бессмертии
души пришло в Китай вместе с буддизмом из Индии через Центральную Азию в I в.
Однако и после этого традиционным для натурфилософии Древнего Китая
оставалось представление о том, что для достижения бессмертия достаточно
исполнить ритуал и принять «снадобье». Ярко и образно это передано в
стихотворении «Бессмертие» — одном из шедевров классической китайской поэзии.
Автором его был выдающийся поэт Цао Чжи (192—232 гг.)
Бессмертие
Открыты мне
Небесные врата,
Из перьев птиц я
надеваю платье;
Взнуздав дракона,
мчусь я неспроста
Туда, где ждут меня
мои собратья.
Лечу вперед, к
восточной стороне,
К стране
бессмертных у границ Пэнлая
Ты снадобье прими,
сказали мне,
И будешь вечно
жить, не умирая.
С эликсиром бессмертия связано представление о «лунном
зайце». Легенда повествует, что когда Будда страдал от голода, заяц бросился
в огонь, чтобы накормить его. В награду Будда отправил его на Луну. Там в
волшебной ступке из агата толчет он снадобья, которые входят в состав
эликсира бессмертия. «Лунного зайца» называют иногда «доктором», «чудесным зайцем»
или «агатовым зайцем». Ступками из агата, которые пришли в европейскую
алхимию из стран Древнего Востока, до сих пор пользуются химики всего мира.
|
